Всего 4090436
30 дней 47306
24 часа 2821


50 счастливых билетов

(очерк–воспоминание)

Здания, как люди, у каждого свой характер, своя душа. За броской напыщенностью фасада вдруг открывается холодная пустота. «Крикливый» внешний вид скрывает внутреннюю убогость. Чем «крикливей», тем беднее внутри, и подобно паровозного свистка отвратительным диссонансом «звучит» мнимое величие, и никакой пестрой безвкусицей не прикрыть эту пустоту. А бывает, наоборот, когда за внешней скромностью едва заметным, но очень теплым светом промелькнет удивительная внутренняя роскошь, богатство души. Важно, заметить, разглядеть истинную красоту, не пройти мимо, не польститься на дутое «золото» крикливого кича. Я люблю скромных людей, когда за внешне неброскими манерами открывается богатейший внутренний мир, как дивный свет в тайной и прекрасной пещере.

*****

У зданий, как у людей, характер и душа. Мой любимый Колонный Зал именно из той самой, скромной «породы». В самом центре Москвы стоит он внешне неброский, почти неприметный, не меняясь и не «подстраиваясь» к переменам происходящим вблизи и вокруг. Но если внимательно приглядеться, то и во внешнем облике его, как отблеск дивного внутреннего огня, просвечивает величественное спокойствие, и то особое благородство, которому чужда суета, ибо оно от вечности и вне времени. И лишь заглянувшему во внутрь, как в глубину души, откроет Зал всю щедрую красоту свою. Согреет теплым светом своих знаменитых люстр и изящных бра, воссияет разноцветьем огней чистейшего хрусталя, что мягким отблеском коснутся матово-мраморных величественных колонн. И торжественный строй их, и величественное изящество лепнины навеют спокойствие и мудрость.

*****

«Мой» скромный Колонный Зал на этот раз оказался именинников – плакаты извещали о том, что ему исполняется 220 лет… Стало быть, четвертый (!) век существует это здание, построенное в конце 18 века знаменитым архитектором Матвеем Казаковым для дворянского Благородного собрания. Здесь проходили велико светские балы… Их открывала Российская Императрица, гвардейские офицеры танцевали мазурки и полонезы. Говорят, что именно здесь на одном из балов Пушкин впервые встретился с Наталией Гончаровой… Здесь выступали с концертами Чайковский, Римский-Корсаков, Лист, Рахманинов… У Колонного Зала богатая история, а для меня история – сам Колонный Зал. Приезжаю сюда каждый раз, как только бываю в Москве, и светящийся указатель в метро с заветными буквами струится мягким матовым светом драгоценных воспоминаний. И каждая встреча с Колонным Залом, как мостик через реку времени, будто через реку жизни перекинутый мостик, и путь по нему в детство, к началу, к истокам. Всё, абсолютно всё, изменилось с тех пор, и ничего не осталось из того, прежнего мира. Мой старый дом давно не существует уже. В свой город детства не приезжаю теперь, ибо там лишь грустные тени воспоминаний, и нет дорогих имен. И только Колонный Зал, совсем неизменившийся, точно такой, как прежде, взяв за руку своей доброй теплой рукой уводит в мир самой заветной памяти. «Созвучен» душе этот Зал тихой скромностью и удивительной внутренней красотой.

*****

… Давно не обновлявшийся фасад создает ощущение некоторой заброшенности. Даже к юбилею Великой Победы почему-то не подновили его... Всё вокруг сверкало празднично, и только Дом Союзов, в котором и находится знаменитый Колонный Зал, сиротливо ютился среди ухоженных зданий. Невысокие колонны на входе, словно вросли в асфальтовый тротуар Большой Дмитровки, и здание как-то по-старчески тяжело опирается на них… - А может, все-таки на Кремлевскую…? – сын в нерешительности остановился перед входом. - Хороший, между прочим, у него выбор! – с улыбкой подумалось мне – Новогодние Елки в Кремле… в Лужниках… в спорткомплексе «Олимпийский»… Мне в детстве и не мечталось побывать на московских ёлках. Но это нормальный порядок вещей, кто-то образно заметил, что новое поколение становится на плечи предыдущего, а потому шире открывается им горизонт. И мне стало приятно от мысли, что «горизонты» открытые мной в ранней юности – лучшие московские Залы – теперь по-новому открываются сыну.

*****

Кремлевская Елка - самая главная, и множество афиш по всему городу извещают об этом, и билеты продаются с самого начала декабря практически во всех театральных кассах. Конечно, интересно побывать в огромном Дворце, который и до сих пор поражает масштабностью своей. Не всегда возможно зайти на территорию Кремля, но даже со стороны Александровского сада, возле Троицких ворот, возвышаясь под Кремлевской стеной, Дворец всякий раз навевает волнение и, конечно, воспоминания. Воспоминания о событиях, известных мне реально, либо существующих в воображении. Вновь и вновь представляется безбрежный Зал, амфитеатр и балконы которого «тают» вдали, в полумраке, подобно тому, как скрывается в туманной пелене морской берег. Огромная сцена, ослепительный свет множества прожекторов… Обычные шорохи, приглушенные шумы Зала, когда зрители рассаживаются по местам, напоминают звуки моря. И подобно морскому прибою аплодисменты волнами раскатываются под сводами Зала, высокими, как купол неба. Тот худенький мальчик, в один вечер покоривший Великим Талантом своим и этот Зал, и всю страну, застывшую у телевизионных экранов, позднее, став самым знаменитым Артистом, ещё не раз выйдет на эту сцену, не раз прозвучит над Залом, как над безбрежностью моря, его дивный, неповторимый баритон. В антракте толпы зрителей заполнят гигантские фойе Дворца, и все будут говорить о нём, и только о нём, и глаза людей будут светиться при этом восхищением и счастьем. -Мы обязательно побываем на Кремлевской Ёлке, - попытаюсь развеять сомнения сына, «А сегодня - здесь… Ведь здесь была самая первая Ёлка в стране».

*****

…Мне хотелось, чтобы он увидел, понял скромную, скрытую красоту Колонного Зала, когда не напоказ, когда в душе… Да и насчет первой Ёлки было удачное совпадение. Именно в Колонном Зале 70 лет тому назад появился наш «доморощенный» «Санта Клаус» - российский Дед Мороз. Нынешняя Ёлка в Колонном, так же, как и сам Зал, справляла юбилей. Детишки с родителями со всех сторон подходили к подъезду, и в глазах их явно читалось ожидание чуда. Мягкий и немного загадочный свет падал на лица сквозь стеклянные двери, и что-то неуловимое меняло течение времени, будто исчезали привычная московская суета, лавина автомашин на Охотном ряду и отдельные лимузины, мигающие фарами при въезде на Большую Дмитровку, пешеходы, спешащие по обоим сторонам улицы… И как «возвращение» в другой век, вспоминалось из некогда прочитанного о тех знаменитых балах… «Зимой 1814 года Москву посетили четыре англичанина, приехавшие посмотреть сожженный город. Прямо с бала в Благородном собрании, в парадных туалетах и бальных башмаках, они сели в кибитку, чтобы ехать в Петербург. «Мы будем ночевать в Твери и там переоденемся в дорожное платье», - говорили чудаки….»

*****

Оказалось, что мы опаздывали… Утренний приезд в Москву и… другие дела несколько сбили ощущение времени, понадеявшись на которое, не глядя на часы, неспешно шагали мы к Колонному Залу – с Тверской улицы, по Камергерскому переулку… «Всегда опаздываю сюда…, - подумалось мне. Так было и в те незабываемые дни концертов. Мы приезжали на такси, когда шло второе отделение, и даже приближалось к концу. Но у опоздания нашего была уважительная и очень счастливая причина. Перед теми концертами, авторскими вечерами известнейших композиторов и поэтов, проходивших в Колонном Зале, наш Любимый Артист выступал с сольным концертом в одном из московских Дворцов Культуры. Утром обычно была репетиция в Колонном Зале… вечером сольный концерт где-то в ДК, а потом – снова на Пушкинскую улицу, нынешнюю Дмитровку, в Колонный… День до краев наполненный счастьем, сравнения которому не было тогда, не нашлось и в последующем. Да и могло ли быть сравнение, когда каждый концерт, как полет в облака, как парение в поднебесье. А чтобы с одного концерта – на другой! Да, просто нет такой единицы измерения счастья!

*****

…Мы мчались в такси по Москве… Была поздняя осень, похожая на нынешнюю зиму. Было пасмурно, хмуро. Но это, если по земле шагать… А мы летели! Летели над Москвой, прекрасной, очаровательной, ненаглядной, словно летели над миром, прекраснейшим из миров. Мы мчались в такси с сольного концерта, что проходил в «Горбушке», в ДК им. Горбунова, в Филях – в центр, на Пушкинскую улицу, к Колонному Залу Дома Союзов, где уже в полном разгаре был авторский вечер известнейшего композитора, удивительной женщины, автора замечательных песен. Наш Любимый Артист выступал и тут, и там.

*****

Как уютно было в том такси! Не просторно, не тесно – в самый раз. На заднем сидении, рядом с нами – цветы. Часть букетов мы вручили на сольном концерте, как всегда с замиранием сердца, с восхищением, трепетом. Но не могли же мы в Колонном Зале появиться без цветов! Там телевидение снимает! Трансляция на всю страну! Пусть вся страна красотой такой любуется, когда толпа народа у сцены… Гвоздики! Розы! Красивейшие букеты! И он, наш Любимый Артист, неповторимо прекрасный, средь моря цветов, которые – ему, и только ему! С охапкой подаренных букетов, улыбающийся своей самой прекрасной в мире смущенной улыбкой. Что может быть лучше таких мгновений?! Поэтому цветы мы долго выбирали, чтоб найти самые хорошие. И теперь везём осторожно - на Пушкинскую улицу, в Колонный Зал. И в этом такси, словно не по асфальту, по небу над городом летящем, над букетами своими трепещем, чтоб не тряхнуло где, чтоб на повороте крутом не бросило цветы наши драгоценные.

*****

Тот день был 18 октября… Так получалось, что эти числа, 17-е и 18-е, всегда оказывались счастливые. В эти дни было много концертов и ещё много чего, что так или иначе с Любимым нашим Артистом связано. Всё в эти дни сбывалось и исполнялось, такими необыкновенно счастливыми были они. И День рождения нашего Любимого Певца 17-го! И самое высокое знание – «Народный Артист СССР» 17 числа присвоено ему. И 18 – число счастливое тоже. Наша предыдущая встреча 18-го была… 18 мая… И точно также мчались мы в такси из другого ДК, «Текстильщиков» - в тот же Колонный Зал. Точнее, не мчались – летели! Авторский вечер самого замечательного поэта – Роберта Рождественского. И также – телевидение, цветы. А главное – прекраснейшие песни и эта милая, самая очаровательная на свете улыбка. И машина та, словно из лабиринтов драгоценных воспоминаний - паутинки московских улиц «вынырнула» на площадь Дзержинского, и сердце замерло в сладостном трепете – внизу, по проспекту Маркса, как на телевизионной заставке – гигантское, державного размаха – здание Госплана, а рядышком он – заветный Колонный Зал.

*****

И сейчас, как тогда, держа в руках прямоугольники входных билетов, спешим в Зал, и вновь сожалею, что не успеваю разглядеть величественную красоту фойе, все эти люстры и бра, сияющие каким-то особенно теплым, неповторимым, только им присущим светом, все это величавое убранство, и ёлки, украшенные старинными игрушками, и торжественно-величественные двери многочисленных гостиных, окружающих Зал… Уже началось представление… И так же, как тогда, осторожно и бесшумно проходим по краешку вдоль знаменитых колонн, и… оказываемся почти в том самом месте, где и тогда… на концертах.

*****

Сколько лет прошло с той поры! В Зале – юные лица, их родители были детьми тогда… Мой сын, конечно, младше, чем были мы в те годы, но в принципе ненамного… - Здравствуй, Колонный Зал! Вот и довелось свидеться нам…» И этот пригласительный билет, что держу в руках - пропуск на встречу с тобой. «Двухсветный, с коринфской колоннадой…» - так пишут в красивых буклетах. Но ни буклеты, ни красочные открытки, ни телевизионные «картинки» на экране не в силах передать очарование твое, истинную твою красоту. Ту самую красоту, что скрыта за довольно скромным фасадом от посторонних глаз равнодушных пешеходов. Надо побывать здесь, чтобы, замерев от восхищения, запомнить навсегда…

*****

Первая встреча с этим Залом… Чарующая и грустная одновременно. Я знала, что Любимый Артист не будет выступать в том концерте – афиша, висевшая возле касс, перечисляя фамилии участников, не оставляла никаких иллюзий. Но… то ли надеясь на чудо, то ли желая посмотреть Зал, тот самый Зал, где много раз пел он, я пошла на этот концерт. Это было в мае, в начале месяца, когда отмечается праздник связистов – День радио. Я специально приехала в Москву, ведь в предыдущие годы Артист выступал всегда в концертах, посвященных этому Дню, и телевидение транслировало эти вечера. Машины с телевизионной аппаратурой и на этот раз стояли на тесной улочке, неподалеку от подъезда, и это усиливало волнение, и надежда тоненьким хрустальным колокольчиком вновь затрепетала в душе. Но… в кассе были билеты, и это обстоятельство перечеркивало все иллюзии и надежды. И тем юным умом понимала я, если бы Артист выступал, не то что в кассе билетов, но огромная толпа народу стояла бы сейчас у входа, выспрашивая «лишние»... Но все-таки я пошла на тот концерт – хотелось увидеть Зал…

*****

… И кажется, как обычно, опоздала. Концерт уже шел, и на сцене пел известный солист Большого театра. Смотрела с балкона, понимая, что не могу «сосредоточиться» на сцене. Мало сказать, что Зал очаровал, восхитил... Эта внезапно открывшаяся красота привела в какое-то волшебное оцепенение. И огладываясь по сторонам, я не верила, что все это происходит наяву. Даже великолепие и торжественная роскошь Эрмитажа, куда мама водила меня на экскурсию, когда мы были с ней в Ленинграде, не произвели такого сильного впечатления, как этот Зал. А, может, потрясение было оттого, что впервые, впервые в жизни я оказалась там, где, точно знаю, бывал он, Любимый Артист. И теперь, оглядывая Зал с балкона, видела те же самыми прекрасные хрустальные люстры, их огни, отражающиеся в колоннах, зеркальные стекла белоснежных дверей, ведущих в ложи – всё-всё, что мог видеть он. Впервые дышала одним воздухом, впервые подошла так близко в своей мечте, словно прикоснулась к ее отражению.

*****

Удивительное свойство фантазии! Шёл совсем другой концерт, и на сцену выходили иные артисты, а мне в интерьере чудесного Зала, открывшегося всей своей удивительной красотой, было совсем нетрудно представить концерт, посвященный тому же событию, что сейчас, только не нынешний, а прошлогодний, увиденный по телевизору. «Кто отзовется»… «Вдоль по Питерской»… «Мужская верность»… «Разве тот мужчина»… «Благодарю тебя» - такие разные песни исполнил тогда Любимый Певец. И было множество букетов, самых лучших, самых прекрасных гвоздик и роз. И после каждой песни – огромная толпа воле сцены. И удивительный свет всеобъемлющей, всенародной влюбленности в него, такой, что даже через телевизионный эфир за тысячу верст от Москвы на маленьком экранчике черно-белого телевизора был ощутимым и волнующим. Я смотрела тот концерт по телевизору и не могла подарить цветы Артисту, но где-то очень близко от сцены, ступая неслышно по ковровым дорожкам прекрасного Зала, бродила моя мечта.

*****

…Сейчас на сцене шло Новогоднее представление и сюжет, захвативший юных зрителей, был словно из реальной жизни. Вот так и бывает… живут добрые чудаки, наивные и сентиментальные, им хорошо и уютно в своём мире, где даже не существует понятия корысть, где нет ни злобы, ни зависти. И вдруг врывается нечто… крикливое, кичащееся дутой «важностью» своей, вначале незаметно, но все уверенней, все наглее, буквально на глазах растерявшихся героев сказки, прибирающее «к рукам» их романтический мир, и вот уже всевластно возвышая себя, диктующее свои «законы», выталкивающее «неугодных», гордых, тех, кто не покорился, не воспел славу. Уходят один за другим растерянные герои, пустеет сцена… И в зале, как будто становится холодно, и печалятся глаза зрителей. Все-таки странное свойство имеет зло… Как яд. Достаточно малой капли, и все вокруг по-иному. Вот и здесь: «повелительница, мечется на полупустой сцене, ещё кто-то очень мелкий рядом, без конца славящий ее, и… будто не было чудесной сказки… «Все закончится хорошо…» - шепчу я погрустневшему сыну – «Она – ложь, а ложь не может победить окончательно. Вот увидишь!» Так успокаиваю его, расстроившегося зрителя, и возвращаюсь в свои мысли-воспоминания.

*****

Какой же он маленький Колонный Зал! Таким кажется он мне теперь… А тогда, в детстве казался громадным! Мы жили в сказке, где не было злых персонажей. Наверно, нам повезло. И солнце светило одинаково для всех, и было то самое равенство, которое объединяет людей и «усиливает» счастье. Когда хорошо не только тебе, но тем добрым людям, что рядом, мы становимся счастливей ещё и счастьем друг друга. Так было всегда, и по-иному даже невозможно представить. И счастье это сравнимо с полётом. … Мы мчались в такси по Москве с одного концерта на другой. Нет, не мчались - летели! Летели над Москвой, прекрасной, очаровательной, ненаглядной, словно летели над миром, прекраснейшим из миров. И казалось, что этот полёт никогда не закончится. И всегда уютно было в том нашем «такси», мчавшем нас по жизни. И цветы! Обязательно цветы! На каждом концерте! И чтобы толпа с прекраснейшими букетами возле сцены! И это неважно, снимает ли концерт телевиденье. Когда снимает, то видит вся страна, а если нет, то зрители в Зале, и сами мы любуемся, с замиранием сердца, с трепетом обратив взгляды на сцену, где он, наш Любимый Артист, самый лучший и самый прекрасный на свете, с охапкой букетов, роз и гвоздик, которые с трудом умещаются в его руках. Скромно и смущенно улыбается он своей самой очаровательной на свете улыбкой. И нет ничего прекрасней тех мгновений!

*****

И вновь, будто в том же «такси» «мчимся» с концерта на концерт мы, его поклонницы, его девочки. И серая хмурость московской то ли зимы, то ли осени расцвечена всеми красками. Не мчимся – летим! Над Москвой, над землей, над миром, что становится таким прекрасным в эти мгновения. Мир, где звучит его голос, его песни, наполнен ни с чем не сравнимым счастьем. Такое бывает лишь в ожидании концертов, во время концертов, и после их, когда долго бродим по городу мы, вспоминая КАК ОН ПЕЛ!!! …И даже сейчас, столько лет спустя, тихой, едва слышной хрустально-трепетной мелодией люстр Колонного Зала отзывается то, ни с чем несравнимое счастье.

*****

Но счастье не приходит легко. За него, как известно, надо платить. И сейчас, оглядывая такой маленький Колонный Зал, вдруг с необыкновенной отчетливостью поняла, чего стоило попадать на эти концерты! Зал действительно маленький. По информации, в нем - 1600 мест. Но даже эта цифра вызывает сомнение. Всего 20 рядов в партере, по 30 мест в ряду… значит, 600. Но так ли много мест в импровизированном «амфитеатре», ложах, на балконе… Едва ли их больше, чем в партере. Конечно, зрители всегда стояли в проходах, возле колонн, но это уже вне билетов. Супераншлаговые концерты! На выступления Певца и во Дворцах Спорта не хватает билетов. А здесь… совсем маленький Зал... И недаром небожителями казались мне зрители, находящиеся в нем во время телевизионной трансляции сольного концерта Артиста. Какими путями попадали на эти концерты большинство зрителей, так и осталось загадкой для меня. Возможно, билеты на авторские вечера распространялись, как пригласительные через творческие Союзы – Союз писателей, Союз композиторов… Говорят, что часть билетов, или даже все места в партере получали те, кто приглашался самим Поэтом, или Композитором, в чью честь проводился вечер.

*****

Но все это предположения, догадки и слухи. Достоверно известно лишь то, что 50 счастливых прямоугольников-билетов поступали в кассу Колонного Зала. Ходить за ними начинали, как только появлялась афиша. Но этот все нарастающий ажиотаж имел место быть лишь в том случае, когда в афише значилась фамилия нашего Любимого Артиста. Авторских вечеров тогда проводилось много, но пел он не в каждом. Конечно, любой композитор, и любой поэт почтили бы за счастье написать для него песню. Об этом счастье мечтали все авторы, ведь исполнение песни нашим Любимым Певцом автоматически делало ее и всенародно известно, и любимой. Но у него были свои авторы, сложившийся круг композиторов и поэтов, лучшие песни которых сочинялись именно для него, в расчете на его голос, его манеру исполнения… И рождались истинные песенные шедевры, песни, глубиной и совершенством своим становившиеся на уровень классики. И в авторских вечерах этих композиторов и поэтов, конечно, участвовал наш Любимый Певец, и те концерты ставились супер аншлаговыми. На иные же авторские вечера, где не выступал он, попасть было несложно, билеты в кассе были порой и в день концерта.

*****

… Как-то заметно оживленнее становилось движение пешеходов на Пушкинской с приближением дня продажи билетов. Всё чаще хлопали двери станции метро, расположившейся через дорогу, густел людской поток. И видимо, устав от бесконечных обращений, администрация Зала вывешивала возле касс объявление с датой продажи билетов на тот самый авторский вечер, о котором спрашивали все. И сразу же образовывалась очередь… сначала неуверенно, то создаваясь, то рассыпаясь вновь. До объявленной даты оставалось ещё много дней, и все понимали, что стоять столько дней нереально. Кто-то заводил списки, но их «отменяли» другие, то и дело появлялись люди с этими листочками, волнение нарастало все сильнее. И наконец, дня за три до начала продажи билетов очередь приобретала реальный вид. Днём ещё не было жестких правил, ещё записывали всех, по двое-трое дежурили с заветным листком в руках, но с окончанием рабочего дня у кассы Колонного Зала собиралась толпа. И вступало в силу жесткое правило – отмечаться в создавшемся списке. Отмечаться через каждый час, включая ночное время, и любой опоздавший автоматически вычеркивался из списка того.

*****

«Закон суров, но он закон». И этот неписанный «закон» диктовала жизнь. О том, что в кассу дадут ровно 50 билетов знали все. Но народу в списке было больше в разы, и шансы достать билет у тех, кто не попал в «первые номера», были лишь в случае выбытия впереди стоящих. Солидного возраста граждане снисходительно поглядывали на девчонок – малолеток, мол, эти-то не выдержат точно, к ночи разбегутся по теплым квартирам своим, да и родители, вряд ли, допустят дежурить ночами. Ситуация усугублялась ещё и тем, что концерты были сборными, и в них участвовали самые лучшие артисты страны. У каждого артиста были свои поклонники. Таким образом, и очередь получалась «сборная». Хорошо, что никто не спорил, чей артист лучше, а то… наверно, очень шумной стала бы тогда тихая Пушкинская улица.

*****

…От момента «рождения» очереди до закрытия метро было часов семь. Но и эти часы становились для многих невозможным испытанием. «Перекличка» через каждый час позволяла отойти перекусить в какой-нибудь «кафешке» или «Пельменной» неподалеку, можно было и прогуляться вблизи Зала, но все-таки время ползло отвратительно медленно, а впереди были ещё три ночи и два дня… Вот и редели ряды «зрителей». Мне очень понравились поклонницы известной артистки. Доброжелательные, интеллигентные девушки. Они дежурили всю ночь, очень хотели попасть на концерт, увидеть свою любимую певицу. Мы долго разговаривали с ними, и я узнала много интересного и нового о ее творчестве . И все-таки они ушли утро, как только открылось метро…

*****

Поклонницы знаменитого вокально-инструментального ансамбля держались обособленно и как-то не совсем… дружественно. То и дело они собирались своей компанией на «совет». «Советовались» они на повышенной громкости, и было слышно, что все время говорили… о нас, мол, если не уйдут, стоять в очереди не имеет смысла, «их» (то есть, нас) целая толпа, «они» (то есть, мы) заберут все билеты. Короче, все сводилось к «гаданию», останемся мы и нет. «Они останутся! Точно Вам говорю», - убеждала свою компанию девушка, которая, видимо, была у них главной, «Они никогда не уходят! На все эти концерты билеты забирают они!». Компания посматривала в нашу сторону с явным неудовольствием. И все-таки оставались поклонницы ВИА почти до следующей ночи – ровно на сутки. Возможно, они остались бы и далее, но как раз в тот вечер пошел снег, и холод стал совершенно невыносимым. Пришлось срочно организовать игру «в снежки», чтобы самим не превратиться в снеговиков. Но снежные забавы в центре полуночной Москвы не понравились милиции. Хорошо, что ещё оставалось время до очередной переклички, и в отделении, находившемся неподалеку, здесь же на Пушкинской, уговаривали мы отпустить нас поскорее, чтобы не опоздать… В очереди ещё оставались взрослые дяди и тети, и они ни за что не пустили бы нас обратно, опоздай мы хоть на минуту. Узнав причину нашего «дежурства» очень строгие милиционеры… заулыбались… Им тоже нравился наш Любимый Певец. И все-таки, вернувшись на свой «пост», мы стали вести себя потише, и не больше не играли в снежки… мало ли…

*****

Конечно, мы знали, что все эти концерты покажет телевидение. Покажут все песни программы, все «бисы», и прекрасные крупные планы снова будут на экране. Смотреть дома по телевизору уютно и удобно. И все-таки никогда не возникало сомнения: надо ли стоять три ночи у кассы за билетами, если по телевизору покажут всё? И даже в голову не приходила такая мысль. По телевизору - это совсем не то, что концерт в Зале, а главное – цветы! Их не подаришь, сидя дома возле экрана! А ведь цветы Любимому Певцу, также как и его выступление, самые приятнейшие мгновения вечера. И очень хорошо, что телевидение снимает! Пусть вся страна видит, как сильно любят его, как после каждой песни, и даже раньше, едва выйдет на сцену он, спешат со сторон Зала девочки с букетами. Зрители, которым достались пригласительные билеты неведомыми нам путями, также дарят цветы. Они поднимаются со своих мест в партере, пробираются вдоль ряда к проходу. Нам не надо пробираться, ибо у нас нет мест в Зале. Ведь 50 билетов, что приобрела наша юная веселая очередь, отстояв трое суток за ними – это места на балконе. И надо упросить администраторов Зала, чтобы пустили нас в партер по этим «балконным», с таким трудом купленным билетам. Они соглашаются неохотно и не сразу, но все-таки внимают нашим мольбам, все-таки разрешают! Разрешают стоять возле колонн, понимая, что с балкона не подаришь цветы. И эти чарующие моменты, когда толпа народа у сцены, и букетов не счесть, и едва помещаются в руках Певца эти охапки прекраснейших гвоздик и роз, моменты эти дороги не только нам, но всем - зрителям в Зале, телезрителям, и даже этим строгим администраторам, ведь Артиста любят все, и самое лучшее открывается в душах людей, если поёт он.

*****

… Когда на третье утро нашего дежурства у кассы Колонного Зала откроется, наконец, заветное окно, мы уже точно знаем, что все 50 билетов, поступившие в продажу, будут наши, и только наши. И значит, 50 букетов гвоздик и роз «промчатся» по Залу, чтобы занять свое место на рояле. Но прежде мы ещё будем долго ездить по цветочным магазинам и рынкам, чтобы найти самые лучшие, самые свежие гвоздики и розы для нашего Любимого Артиста. … Запомнить и сохранить навсегда в сердце мгновения его выхода на сцену, когда шквал аплодисментов сотрясает Зал, эхом отражается от четкого строя коринфской колоннады, рассыпается хрустальными брызгами в торжественном свете люстр! Запомнить каждый концерт и каждую песню, каждую ноту и каждое слово! Запомнить мгновения, когда стоит на сцене Колонного Зала наш прекраснейший в мире, драгоценный, любимый Орфей с огромнейшей охапкой цветов, улыбаясь самой милой и самой очаровательной на свете улыбкой.

*****

На сцене, возле новогодней ёлки шло театральное действо, и, как это всегда бывает в сказках, побеждало добро и звучал прекрасный финал вечера на сцене, на той самой сцене, где столько раз пел любимейший всей страной Орфей. И в этот торжественный миг, когда, как и прежде хрустальными звуками-брызгами играли тихую мелодию люстры Колонного Зала, по-особенному хотелось верить, что в жизни, как и в сказке будет справедливый финал, а добрая красота Колонного Зала, неброская снаружи, как будто скрытая в глубине души, ещё уместна в этом сильно изменившемся мире. Февраль 2007 года

 
       
Rambler Top100 Рейтинг@Mail.ru