Всего 3927341
30 дней 44546
24 часа 2921


"Семь холмов Рима"

 Из коллекции Муслима Магомаева.

"СЕМЬ ХОЛМОВ РИМА"

Скачать.

 

 Дорогие Друзья! Эта видеозапись на сайте в настоящее время  отсутствует. Кто хочет посмотреть фильм, можно написать на адрес редактора сайта:

edward97@atnet.ru

Из книги Муслима Магомаева "Великий Ланца":

… Начну с вопроса, ответить на который однозначно затруд­няюсь и по сей день. По какой причине наш герой, беско­нечно любивший родину предков, так долго не мог встре­титься с ней? Марио Ланца, человек решительный и целе­устремленный, к некоторым важнейшим обстоятельствам своей жизни относился с осторожностью и раздумчивостью, что со стороны казалось даже робостью или нерешительно­стью. До невозможного откладывал выход на оперную сцену, отказывался вступить в ряды солистов „Метрополитен-опера", ссылаясь на то, что он еще не   готов...

 
И вот его любимая Италия, страна, все эти годы жившая в его сердце, мир его мечты, который в далеком детстве смотрел на Альфредо с красочных открыток италийских видов, что висели на стенах его комнаты.
 
Теперь он увидит все это наяву...
 
Может быть, певец потому и ждал так долго счастливого мо­мента встречи с обетованной землей, что хотел въехать в Ита­лию на коне триумфа, то есть не только в цвете славы, но и с какой-нибудь особой миссией - по гастрольным обязатель­ствам или для съемок в фильме.
 
Марио предчувствовал, что его будут встречать как сына. И он обязан не ударить лицом в грязь - ступить на священ­ную землю своей исторической родины как достойный артист, как певец и как киноактер. Видимо, он ждал случая, когда бы его встретили не как туриста, а как родного челове­ка, хотя на этой близкой и все-таки незнакомой земле у него не было ни родственников, ни друзей.
 
Заветное желание осуществилось. Ланца неожиданно получил предложение киностудии „Метро-Голдвин-Майер" продолжить сотрудничество. Вражде вроде бы конец. Марио отходчив. Мы это знаем, и об этом говорилось не раз. Более того, все это могло произойти намного раньше, если кто-нибудь из „МГМ" сделал бы шаг в его сторону. Ведь не ему же, Ланца, переступать через собственную гордость. Не он ушел, а его изгнали из Голливуда.
 
Замысел будущей картины принадлежал продюсеру Лесте­ру Уэлчу, режиссером должен стать Рой Роуланд, музыкаль­ным редактором - Джордж Стоул. Фильм называется „Семь холмов Рима".
 
Съемки намечены на начало мая 1957 года. Ланца надле­жало приехать в Рим в апреле для записи фонограмм.
 
Не буду пытаться воссоздать то, что началось в доме Марио Ланца, когда он сообщил своим близким о предполагаемой поездке в Италию. Певец решил взять с собой всю семью. Родители снова увидят родину. Это счастье! И дети его должны увидеть родину предков раньше, чем это уда­лось их отцу.
 
Шум, волнение, предотъездная кутерьма, паспорта, гора справок и прочего, поиски прислуги, которая необходима в столь длительном и нелегком пути через Атлантику...
 
Оглянулись на пустой дом, скрылся за поворотом равно­душный, шумный и сонный Голливуд, исчезли за горизон­том последние небоскребы Лос-Анджелеса, и все объял океан.
 
Но и длинной дороге наступает конец. Трансатлантиче­ский лайнер, преодолев эти бесконечные шаткие мили, сделал широкий разворот на рейде Неаполитанского залива и бросил якорь в Неаполе - в „музыкальном сердце" Италии. Неаполь встретил Ланца и его семью неповторимым колори­том красок, звуков, напористой и вместе с тем самой певу­чей в мире речью. А небо Неаполя! А песни, которые сразу же заявили о себе, зажглись и побежали вдоль пирса, по набережной, потекли, резвясь и играя, по улицам и площа­дям. Они натыкались на узкие щели переулков и тупичков -под мандолину ли, под аккордеон или просто так, вслед долгожданному „блудному сыну".
 
Неаполь мелькнул сказочным представлением, пестрым спектаклем будней, больше похожих на праздничный карна­вал, и растворился, растаял в голубой дымке.
 
А дальше - Рим... Вот убран трап самолета, взревели моторы, прощай, Неаполь, „город миллионеров" и фантазе­ров, мечты и разочарования, город-песня и „город рабочих рук"! Здравствуй, Вечный город!
 
Самолет замер на бетонке римского аэродрома... Что это? Людское море качнулось и пошло волнами под ноги, к самому трапу. Дрогнул полицейский заслон. Каждому хочет­ся близко-близко разглядеть великого земляка. Ланца и его семейство в плотном кольце взволнованных людей. Молодая итальянка, словно символ родины, подошла к пев­цу. В одной руке розы, в другой бокал красного вина. Ланца дрогнул душой и почувствовал, как предательски защипало в глазах. Он пил вино за любимую Италию. За ее чудесный на­род, за своих новых друзей, земляков. За надежду, свою и всех! До самого дна!
 
Он заново рождался. За несколько дней он пережил столько чувств! Его любили. Любили страстно и по-детски открыто, как могут любить только итальянцы. Марио чуть ли не в бреду. Его то и дело обжигает странное чувство: ему кажется, что он все еще спит, заснув там, за океаном, в уютной   каюте.   Он   оглядывался,   жадно   всматривался    в приметы старой новой родины, в лица итальянцев и не мог успокоиться. Столько света! И здесь он какой-то особый, ласковый, веселый...
 
Часто где-нибудь в гуще уличной толпы его вдруг что-то останавливало. Он смотрел на мир со стороны. Как будто кто-то давным-давно отснял все это на кинопленку и теперь ему показывает...
 
Или внезапно Ланца начинал чувствовать себя челове­ком, только что очутившимся на свободе после долгих дней заключения. Так все его удивляет, умиляет, будоражит, то веселит, то окутывает легкой, приятной дымкой печали. И в такие минуты он мысленно переносил себя в Голливуд. И опять становилось нехорошо, неуютно. За океаном слишком озабочены деланием денег. И там он этого вроде бы не замечал. Здесь, в Италии, кажется, деньги тоже не на по­следнем месте... Но как они, итальянцы, умеют веселиться и чувствовать самое простое, обычное, земное. Таких людей любил Марио, потому что таким был сам... И еще он, шагнув на этот италийский „сапожок", заметил одну особенность, удивившую его. В Голливуде, да и во всей Америке, расхо­жим, привычным словцом было „дай". Здесь гораздо чаще звучало совсем другое - „возьми".
 
Понятно, душа Ланца восторженно откликнулась щедро­му солнцу Италии. Он не всегда был восторженным. Там Ланца жил по другим законам. Иные его черты не смогли полностью раскрыться. Нужна была иная почва. Здесь он почувствовал себя истинным итальянцем, хотя, как извест­но, родился в Америке, и вышел в люди, и достиг вершины славы в американской среде. Но, по существу, все эти годы он оставался итальянцем - был щедрым, темпераментным, жизнелюбивым, азартным и озорным, как эти черноглазые и темноволосые юркие подростки, снующие следом за знамени­тым земляком, сошедшим как ангел с неба на их землю с голливудского экрана...
 
Короче, Ланца с удивлением и удовольствием отмечал, что нет, все-таки он не американец. Американцы много тру­дятся и мало отдаются праздности. Марио желал бы пере­вернуть эту житейскую формулу. Хотя попробуй погуляй и пороскошествуй в этом заводном и бездушном Голливуде. Вылетишь в трубу, разоришь семью, пустишься по миру. Да и налоги в Штатах! Во много раз больше, нежели тут, в Европе.
 
В общем, наш герой преобразился, перевел дыхание. Надо менять привычные гнезда, ломать устоявшийся порядок вещей. Конечно, от себя не уйдешь и не уедешь. Но вот для настроения... Километры и мили, перестук колес поезда или призывно-щемящий пароходный гудок, новые города, незнакомые лица врачуют душу/
 
В Риме Ланца поселился на вилле Бадолио. Некогда этот роскошный дом принадлежал Муссолини, а затем от кровавого дуче перешел в качестве поощрения фельдмарша­лу Бадолио, когда тот отличился в эфиопскую кампанию. Вилла расположилась на римской окраине в одном их самых дорогих и элитарных районов столицы, где царила тишь да благодать. Дом начинался с внушительных кованых, затей­ливо орнаментированных ворот, возле которых зловеще мая­чила охранная будка. Да и домом в обычном понимании эту виллу не назовешь. Дворец, настоящий дворец! Чего здесь только не было! И спортивный зал, и бассейн, и теннисный корт. Потолки и полы выложены мозаичным мрамором. Все блистало, чудесно отражаясь и снизу и сверху, преломляясь и множась, как в калейдоскопе. Антикварная мебель, старин­ные вазы, часы, статуэтки - это вполне могло бы занять место в любом музее мира.
 
Для записи музыки к новому фильму отведено уникаль­ное по интерьеру и акустике помещение, принадлежащее Ватикану, - „Аудиториум Анджелико".
Был   приглашен   симфонический   оркестр Итальянского радио и именитые дирижеры Джордж Стоул и Ирвинг Аронсон.
 
Неуемный талант Марио, подкрепленный и благодатно напитанный духом родной земли, с избытком насытил новую киноработу. Кроме обычных сфер - певческой и актер­ской - в фильме нашлось для него еще одно „амплуа": Марио мастерски, изобретательно спародировал известных эстрадных и джазовых певцов - Перри Комо, Френки Лейна, Дина Мартина и короля джаза Луи Армстронга.
 
Запись музыки успешно завершена. С оперными отрывками соседствовали прекрасные песни, а вместе с этой строгой красо­той - шутливые имитационные музыкальные трюки. Лейтмоти­вом фильма стала песня „Арриведерчи Рома" („До свиданья, Рим"). Ее написал известный итальянский актер Ренато Рашел. Он также снялся в этой ленте и, как всегда, успешно, своеобразно и весьма к месту. Партнершей Марио стала молодая итальянская кинозвезда Мариза Алласио.
 
График фильма идет как надо. Ланца не просто дисци­плинирован (что в иные времена для него было „верхом достижений"), но работает с явным удовольствием. И вдруг...
 
Да, уважаемый читатель, мы столько раз с вами оста­навливали ход повествования этим выражением. Что ж, таков наш герой, такова его стремительная жизнь. Слишком много держали его плечи, слишком часто немела душа у самой черты невозможного, на границе земного и сверхчелове­ческого...
 
Опять он дьявольски устал, опять сник и погас. Да и когда? За несколько дней до окончания работы, которая летела как состав по накатанным рельсам. Пал духом... Вновь, вновь эта насильственная, нечеловеческая голодовка. Теперь, кажется, уже не хозяин организма, а сам организм взбунтовался и подал мозгу команду: будет тебе, Марио, веселый   антракт!
 
И артист сдался - устроил себе две разгрузочные недель­ки, которые обошлись ему в 35 тысяч долларов. Но это лад­но, Марио не привыкать платить неустойки кино- и грамсту-диям. Срыв стоил ему большего - здоровья. Пришлось вызы­вать врача...
 
Разговор с доктором он вел на равных. Марио не любил подчиняться и уступать даже тогда, когда над ним мая­чила тень обреченности.
 
Врач методично и, как ему казалось, убедительно говорил о серьезности заболевания. Диагноз зловещ: затвер­дение стенок артерий, ведущих к сердцу, признаки диабета, подагра... Не слишком ли много для тридцатишестилетнего мужчины, внешне здоровяка! Так что, дорогой синьор Ланца, к сожалению, покой и диета, диета во что бы то ни стало... Тут Марио, помянув своего любимого дружка черта, попробо­вал объяснить врачевателю, что никакой итальянец не прожи­вет без спагетти и вина. Доктор вежливо улыбался. Марио хмурился. Сказал тихо, глухо, как бы только себе: „Если я должен умереть, пусть так оно и будет". И уже громче, вскинув голову, добавил: "Зато я умру счастливым и веселым".
 
После непредвиденных „каникул" Ланца возвратился на съемочную площадку. Через несколько дней был отснят последний кадр.
 
Фильм „Семь холмов Рима" прогремел так же, как и предыдущие кинематографические работы Марио Ланца. Даже Нью-Йорк, до этого позволявший себе колкую скепти­ку в адрес голливудской звезды, теперь взахлеб хвалил Ланца, считая эту ленту чуть ли не лучшей после „Велико­го Карузо". Артист, просматривая подобные рецензии, с грустью признавался в том, что „нужно было мне уехать из Штатов, чтобы меня разом полюбили все газетчики".
 
Думается, реплика эта, скорей всего, от усталости, от настроения. Нельзя столько лет кряду сжигать нервные нити в душевном напряжении. Нервная система - не электри­чество. Перегоревшую лампочку можно заменить. Нервы безвозвратно умирают... А что касается газетчиков.. Тут наш герой вряд ли прав. Познал он газетно-журнальные вихри восторга. И вовсе не дутые, не ради красного словца. Знавал он их столько раз, в том числе и за океаном. На американ­ской земле, что дала ему жизнь.
 
       
Rambler Top100 Рейтинг@Mail.ru