Всего 4192935
30 дней 60774
24 часа 1492


Волга-реченька глубока...

ГЛАВА 5

-«ДАЛЕКО-ДАЛЕКО, ГДЕ КОЧУЮТ ТУМАНЫ…»–

МУСЛИМ

Татьяна Николаевна – наш «массовик-затейник» (не знаю, как правильно называется эта должность…) – из тех культработников, кто не формально, а творчески относятся к своему делу. С самого начала рейса ищет таланты среди нас, туристов, и уже нашла – на теплоходе есть теперь свои «звёзды», и, собираясь вечерами в кинозале, публика ждёт их выступлений. Есть у нас и хор. Участники в нём разного возраста, но песни в стихийно сложившемся репертуаре – все из прежних лет. Не прижились как-то нынешние «шлягеры» и «хиты», заполонившие телеэфир, нет в них сердечности той, что живёт в «старых песнях о главном».

Мне очень приятно, что «сводный» наш хор звучит песнями «Шаланды» и «Вечер на рейде», «Три года ты мне снилась», «Тёмная ночь» и «Что так сердце растревожено…». Конечно, эти и другие песни «плывут» вместе с нами, записанные на дисках в исполнении Любимого Певца, и как-то по-особенному сжимается сердце, когда «над Волгой широкой» поёт хор песни, некогда исполненные им, а, значит, через сердце прошедшие, ставшие оттого дорогими и близкими.

МУСЛИМ

«Далеко – далеко, где кочуют туманы,
Где от легкого ветра колышется рожь,
Ты в родимом краю, у степного кургана
Обо мне вспоминая, как прежде живёшь.

От любимого друга день и ночь неустанно
Дорогой и желанной ты всё весточки ждёшь…»

Замирают эхом звуки где-то на берегу, а сердце замирает в воспоминании телевизионного концерта, где в исполнении Муслима Магомаева звучит эта старая песня, и вся красота и сердечность её мелодии и стихов, словно усиливаются многократно…

МУСЛИМ

Теплоход приближается к Нижнему Новгороду, долго кружит по акватории порта, словно давая возможность насладиться прекрасный видом, открывающимся с реки.

«Остров на море лежит,
Град на острове стоит…»

Гениальные строчки Пушкина вспоминаются, глядя на этот красавец город.

И хотя стоит он не на острове в море, а на высоком берегу Волги, но древние стены Кремля, повторяющие изгибы ландшафта, отчетливые контуры лестниц, рождают ассоциации со сказочным Чудо-городом.

МУСЛИМ

***

… Мой зимний Горький тоже дышал сказкой, где поверить в реальность происходящего было непросто.

… Длинный пустынный гостиничный коридор меж рядами одинаковых дверей, мягкий приглушенный свет, шаги, неслышные по ковровой дорожке. Бесшумное движение скоростного лифта – вниз, на первый этаж, в холл гостиницы.

А здесь, несмотря на столь поздний час – взволнованное оживление, и даже волнение, необычное для надменно-царственных администраторов советских гостиниц, почитающих себя где-то на уровне первых секретарей обкома. Сейчас эти гордые дамы вышли из-за стойки, на которой одинаковый для всех гостиниц всех городов «атрибут» - табличка: «Мест нет», и прохаживаются по залу, переговариваясь между собой, словно решают какие-то свои «хозяйственные» вопросы, а сами то и дело задерживают взгляд на стеклянной входной двери, за которой мечется ледяной ветер, бросает в стекло пригоршни холодной позёмки.

МУСЛИМ

Трудно даже представить, чтоб какие-то «обстоятельства» подняли бы с места этих «величественных» особ, но сейчас даже они, в принципе, ничем не отличаются от нас, юных девчонок, и сердца их, уверена, стучат в эти мгновения взволнованно и трепетно.

Поезд, очевидно, запоздает, и ожидание затягивается. Но всё-таки, наступает он, долгожданный и сказочный миг!

И в то мгновение, когда распахивается дверь, словно яркий солнечный свет заполняет полуночный гостиничный вестибюль, словно вспыхивают типовые» стекляшки-светильники разноцветным сиянием прозрачного горного хрусталя, рассыпаются радостными брызгами света, заполняя всё пространство. И в преобразившемся мгновенно вестибюле восхитительной красоты свет воссияет повсюду.

Не знаю природу этого света, да и возможно ли определить её. Наверно, это то, что называется – свет красоты, той, что, быть может, небом подарена людям, чтоб знали, какой бывает НАСТОЯЩАЯ КРАСОТА!

***

Любимый наш Артист, как всегда ослепительно красивый, и каждый раз неожиданный восхитительной красотой своей, улыбаясь своей застенчивой улыбкой, шагнул нам навстречу, или мы, набравшись смелости, сделали навстречу шаг…

Конечно, он никак не ожидал увидеть здесь «девочек», уже запомнившихся по концертам. Одно дело – концерты в Москве, или неподалеку от столицы, но здесь в полуночный час, в другом городе, посреди немыслимо студеной зимы!...

Добрая улыбка мелькнула в его прекрасных глазах, и свет её коснулся гвоздик, что перенесли такое нелегкое путешествие через мороз и ветер. Гвоздики словно встрепенулись, их тонкий нежный аромат наполнил гостиничный вестибюль. Суровые администраторы с улыбками смотрели на такую «картину», и строгие их взгляды стали теплыми в тот миг.

МУСЛИМ

Среди зимы, наперекор злой вьюге и темени ночи, в городе, отдаленном от Москвы сотнями километров, гвоздики в руках Любимого нашего Артиста!
Сейчас он поднимется на свой этаж, зайдет в номер и поставит в воду цветы…
Завтра концерт, и цветов будет много-много! Его любят, как никого другого, и даже посреди такой холодной зимы, люди, с волнением ожидающие его концерты, обязательно найдут самые лучшие и самые красивые гвоздики и розы! И в хозяйстве этой огромной гостиницы не хватит ваз, чтобы разместить все цветы, которые подарят ему.

Но сегодня наши гвоздики будут стоять на столике и, проснувшись утром, увидев их, он, быть может, снова удивится такой необычной встрече.

***

За окном была всё та же неуютная морозная ночь, ледяной ветер поднимал с заледеневшей земли и бросал в стекло пригоршни позёмки. В гостиницы было холодно. Но так необыкновенно, так трепетно тепло было на сердце.

Зимний Горький… Наши первые «гастроли»… Волнение полуночной встречи… Ожидание концертов…

МУСЛИМ

***
Теплоход долго кружит по акватории порта, словно давая возможность насладиться прекрасный видом, открывающимся с реки…

Наверно, людям свойственно возвращаться туда, где были счастливы безмерно, счастливы, быть может, так, как невозможно даже представить…....... (продолжение следует)

 
       
Rambler Top100 Рейтинг@Mail.ru