Всего 3929844
30 дней 43615
24 часа 1277


Волшебная ёлка

                    

          Новый год… Как мы его ждали в детстве! Каникулы, каток, санки, любимые книжки, ёлки… Сначала – школьная. Потом у мамы на работе, а папа уже  прислал пригласительный билет на городскую Ёлку… Чувство какой-то щенячьей радости, ожидание новизны, праздника… Предчувствие счастья…

            Много ёлок было в моей жизни: и школьных, и домашних, и городских….

Но одна мне запомнилась больше других. Запомнилась навсегда…

            Мне было лет пять, когда мы с бабушкой поехали в Грозный – город её юности, её молодости, зрелости. Город, с которым у бабушки было связано всё – и счастье, и горе…

Ехали мы не надолго, а задержались почти на два года. Квартирка у бабушкиной сестры и её семьи была крошечная, а народу проживало много – шесть человек, поэтому мы снимали комнату у соседей – дяди Гриши и тети Нины.

             Снимали… Тогда не было такого понятия, за комнату мы не платили. Просто нам уступил свою комнатку сын дяди Гриши, Геннадий. Вот там мы и жили – одной семьёй. Вообще дворик был очень маленький, все соседи были давно знакомы друг с другом, ещё до войны и все дружили. И радость, и горе – всё делили на всех.

             Сам дядя Гриша  воевал, был танкистом и на войне потерял ногу. У него был протез, но дома дядя Гриша его снимал.  Я ужасно боялась этого протеза, стоящего в углу и, пробегая мимо, всегда закрывала глаза…  Дядя Гриша преподавал в институте начертательную геометрию. Тётя Нина, маленькая, уютная, была медсестрой и работала в госпитале. Он был рядом, через дорогу. В госпитале она и проработала всю войну. Сыну их, Геннадию, было двадцать лет, и он был уже студентом.

            Каждое утро мы с бабушкой ходили на базар, так в Грозном называли рынок. Покупали хурму – не большую, похожую на яблоки, а мелкие вяжущие ягоды, «кызы» - конскую колбасу и мамалыгу – куски твёрдой каши из кукурузной муки. А иногда просто гуляли – ходили в парк, на бульвар или в кино…  Я навсегда запомнила запах Грозного – запах мелких белых цветочков на огромной клумбе в городском парке, они пахли  необыкновенно, нежно, волнующе… Бабушка сказала, что это – резеда. Однажды, спустя много-много лет я почувствовала этот запах совсем в другом городе и сразу увидела себя маленькой девочкой, сидящей на корточках перед клумбой, очарованной необыкновенным запахом… Запах резеды – запах Грозного, запах детства…

            Однажды утром мы пошли с бабушкой в кинотеатр на сборник мультфильмов.

Утро было слегка морозным, мелкие лужицы покрылись лёгкой корочкой льда, и я старалась непременно наступить на эту корочку, чтобы она хрустнула с хрустальным звоном. Бабушка сердилась и говорила, что я промочу ноги, хотя на мне были резиновые ботики с блестящими застёжками. Мимо нас проехал грузовик, в кузове которого была целая груда зелёных ёлочек.

- Бабушка, смотри, ёлочки!  - закричала я.

- Да, скоро Новый год  - вздохнула бабушка.

- Как Новый год? Новый год бывает зимой, когда снег и санки, а ещё лужи! - возмутилась я.

- Здесь не всегда бывает Новый год со снегом - сказала бабушка, -   это очень тёплый город…

Дома я немедленно поделилась новостью с Вовкой, моим троюродным братом. Он был моложе на целых полгода, но со мной вёл себя степенно и с достоинством. «Потому что ты приехала, я здесь всегда жил», - так объяснял он свою важность.

- Знаю, – сказал Вовка. -  У вас ёлки не будет, а у нас будет, ага!

Вечером я спросила:

-  Бабушка, почему у нас ёлки не будет?

- Мы и так дядю Гришу с тётей Ниной стеснили. Какая ещё елка! Гена у них вырос, для кого им  ёлку ставить?  К Вове сходишь, посмотришь…

За несколько дней до Нового года в наших домах, да и во всём дворике, началась предновогодняя суета. Взрослые о чём-то шептались, приносили какие-то свёртки, которые немедленно прятались на антресоли. Антресоли были высоко, даже если поставить стул и на него маленький Вовкин стульчик, всё равно было высоко, не достать.  Мы пробовали. 

К Вовкиной старшей сестре Свете то и дело прибегали подруги-студентки и они закрывались в Светиной комнате. Оттуда раздавался смех, что-то шуршало, падало… Вовкина бабушка, родная сестра моей бабушки сказала, что Света готовится к Новогоднему карнавалу в своём институте и лезть к ней и мешать не стоит.

В один из этих дней бабушка сказала, что сегодня мы поедем далеко на трамвае, на Старые промыслы.

- А зачем? – спросила я.

- Там есть один магазинчик… Очень интересный, «хитренький».

- Почему «хитренький»?

- А спрятался так далеко, хитро, не всякий найдёт…

Мы, и правда, долго ехали в трамвае. Высокие кирпичные дома сменились маленькими, частными домиками, вокруг домов росли деревья. «Это абрикосы» - сказала бабушка.

-  Абрикосы? – удивилась я. В нашем городе росли, в основном, тополя, от пуха которых летом не было спасения. Он залетал в комнаты, набивался в нос и рот, сугробами лежал на улицах…

- Вот весной  увидишь, как они цветут… У нас во дворе тоже растёт абрикос.

Во дворе, правда, росло толстое дерево и мы с Вовкой часто прятались друг от друга за его стволом, когда играли в прятки.

- Это мамин абрикос. Твоей мамы, – сказала бабушка.

- А почему абрикос мамин?

- Когда мама родилась, её папа, дедушка твой, посадил  два деревца. Сказал, что одно – Тамарино, а второе его. Но его деревце скоро засохло… И дедушка не вернулся с фронта. А мамино – выросло. Крепкое, здоровое,… Летом весь двор варит абрикосовое варенье и во дворе пахнет абрикосами… Приехали. Нам выходить…

Мы долго шли пешком вдоль железнодорожной насыпи, а мимо проносились грузовые поезда, и от цистерн пахло нефтью. Этот запах я знала хорошо, он напоминал мне родной город, где осталась мама и где она работала на нефтезаводе… Потом мы свернули в один из извилистых переулков и оказались перед неприметной дверью.

- Ну, пришли, – сказала бабушка.

Магазин оказался совсем не интересным. Там пахло пылью, висели какие-то картины в рамках, а прилавок был высоко-высоко, мне ничего не было видно.  И там не было никаких игрушек…  Бабушка попросила показать ей серебряный подстаканник, долго рассматривала его, вертела в руках, что-то спрашивала у продавца. Потом со вздохом сказала: «Ну, что ж …» и достала кошелёк. Продавец завернул подстаканник в толстую бумагу и мы, наконец-то, вышли из этого магазина.  Конечно, я немедленно спросила, кому бабушка купила подстаканник. « Да, никому» - ответила бабушка. «Просто купила и всё…»

А во дворе все готовились к Новому году. Приходила соседка,  молоденькая тётя Маша, сообщила, что для салатов у неё всё есть, чтобы никто ничего не покупал. И что свиные ножки для холодца она достала. Вовкина бабушка, бабушка Поля, сокрушалась, что нет корицы. « А без корицы какой пирог?» Вовка сообщил мне по секрету, что они с  его отцом, дядей Борей, купили несколько рулончиков плёнки для фотоаппарата и ещё много проводов и маленьких лампочек, но это страшный секрет, никому нельзя говорить! А в выходной я видела, как дядя Боря, дядя Гриша и муж тёти Маши,  Михаил, о чём-то говорили во дворе вполголоса,  долго смеялись, но когда подбежали мы с Вовкой, они сказали: «Идите, идите, играйте…»  Мы путались у всех под ногами, и всем мешали и тогда тётя Зина предложила:

- А давайте-ка мы с вами елочные игрушки делать будем!

Она принесла целый ворох гофрированной  бумаги, нарезала её тонкими полосками и показала, как нужно клеить длинные  бумажные цепи. Заглянула Света и тоже включилась в работу. Она принесла белую бумагу и стала вырезать красивые, лёгкие, воздушные снежинки…Потом мы нанизали их вперемешку с комочками ваты на длинные нити и получились просто необыкновенно красивые гирлянды! А ещё Света сделала хлопушки и из остатков бумаги нарезала флажки. Мы с Вовкой перемазались клеем с головы до ног, и Света потащила нас умываться, приговаривая: «Вот, горе-то моё!»

Вовка похвастался:

- А у нас есть ещё стеклянные игрушки, много, целая большая коробка!

- Нет  никаких игрушек, - строго сказала Света.

- У нас были  вчера, нет, в тот год были, – захныкал Вовка.

- А теперь нет, - сказала Света.

- Почему? – не сдавался Вовка.

- Разбились, – сказала Света, и Вовка приготовился зареветь. Но Света сурово  посмотрела на него,  и реветь Вовка передумал.

А вечером дядя Боря принёс ёлочку. Она была маленькая, чуть повыше нас с Вовкой, но её поставили на тумбочку, а тумбочку задрапировали старой белой скатертью и стало казаться, что елочка большая, просто стоит в высоком сугробе… Мы нарядили её нашими игрушками, причём наряжать пришли и бабушки, и Света, и тётя Зина…  Все подправляли что-то, отходили, любовались  и ахали…Все ждали праздника, и это ожидание и было праздником… Меня охватило радостное возбуждение, предчувствие радости, счастья, долгой жизни, где будет ещё много-много таких ожиданий, таких Новых годов…

На следующий день мы играли у Вовки и всё посматривали на ёлочку.

- Знаешь, какие были игрушки красивые? – говорил Вовка. – Были фонарики, бусы стеклянные, шары, райские птицы…Светка разбила!

- А у нас дома тоже были красивые игрушки… Были стеклянные самовары, чайнички, домик, – вспоминала я.

Заглянула бабушка Поля и сказала:

- Ну-ка, идите, покормлю вас. Да погуляйте, погода пока хорошая. Снег, видно будет, руки крутит…

Снега никакого не было, но на улице было тепло, хотя и пасмурно. Мы немного покатали мою куклу Райку в Вовкиной машине, а потом чуть не подрались. Потому, что у Вовкиной машины всё время отваливалось колесо, и Райка падала и пачкалась. Но драка не состоялась, так как в ворота зашла тетя Зина и сказала:

- Идите-ка домой.

Вовка обрадовался, что его мама пришла домой так рано с работы. А тётя Зина сказала, что сегодня все придут рано, потому что вечером будем встречать Новый год. А сейчас нам надо поспать, иначе мы никакого Нового года и не увидим.

 Уже сегодня! Сегодня будет Новый год!

Спать совсем не хотелось, но нас привели в Светину комнату и уложили на её кровати валетиком. Мы сначала пытались додраться и даже попинали друг друга ногами, а потом Вовка уснул. Я лежала и думала, что скоро Новый год… И в моём далёком заснеженном городе тоже скоро Новый год.  И  мама моя там,  далеко-далеко … Как она будет встречать Новый год?  И есть ли у неё елочка?.. Незаметно для себя я тоже уснула.

Проснулась я от того, что зашла тётя Зина и сказала:

-Ну-ка, сони! Поднимайтесь, а то Новый год проспите!

Тётя Зина была нарядная, красивая,  в новом платье, и пахла какими-то волнующими духами… В руках она держала немыслимо красивое платье для меня, ярко-синее, в мелкий белый цветочек, с белым воротничком и галстучком. И ещё на нём было два замечательных кармашка. Тетя Зина сказала, что платье из бумазеи. Что это такое я не поняла, зато поняла, что именно бабушка шила по ночам…Вовку одели в новый лыжный костюм тёмно-синего цвета и нас повели через двор  в нашу квартиру.

Там  уже было полно народу. Почти весь наш маленький двор. Все нарядные, красивые. Женщины крутились у зеркала, поправляли причёски, хлопотали у накрытого стола… Мужчины стояли у радиоприёмника, что-то там не хотело работать… Света сказала, что ничего страшного, сейчас они с Геной заведут патефон, а пластинки и иголки есть, много. Но радио вдруг заработало, и оттуда полилась красивая музыка, а потом запел женский голос…  Бабушка сказала:

- О! Это Валерия Барсова…

Дверь в большую комнату, которая была одновременно и кабинетом  дяди Гриши, и теперь спальней Гены, была закрыта. Я хотела открыть её, но Света меня не пустила, сказав, что нужно подождать. Потом все сели за стол и стали вспоминать, что в этом году было хорошего. Тётя Маша познакомилась с Михаилом и вышла за него замуж. Света поступила в институт, Гена успешно сдал курсовую работу. Тетя Зина вдруг сказала:

- А мы с Ниной тяжёлого пациента выходили…. Да, Нина?

Они работали вместе в госпитале, вместе ждали мужей с фронта и очень дружили.

Каждый вспомнил что-то своё, и я сказала:

- А мы в Грозный приехали, и я с Вовкой познакомилась.

Все засмеялись, а бабушка добавила:

- И уже подрались раз десять…

Вовка сказал:

- А мы больше   не будем.

И я  тоже неуверенно кивнула: мол, пока не будем, а там время покажет…

Света сказала:

- Ну, тогда пора!

Они с Геной встали у дверей в большую комнату, Света сказала: «Раз, два, три!» и они вместе открыли обе створки… В комнате стояла… елка!

- Ёлка! – ахнул Вовка, -Ух, какая!

Ёлка была  высокая, под самый потолок, пушистая и украшена самыми настоящими блестящими игрушками. Тут были и бусы, и фонарики, и шары, и хлопушки… На верхушке была звезда. Вся ёлка светилась тонкими струйками золотого дождя из фольги и была немыслимо, невероятно прекрасной!

- А говорила, разбила! – закричал Вовка, ликуя. -  Вот  они, игрушечки!

Света засмеялась и опять посчитала:

- Раз, два, три!

И… Елка вспыхнула разноцветными огнями! Она переливалась, светилась, блестела, сияла… Все ахнули.  А дядя Гриша сказал:

- Ну, Борис! Ну, ты молодец!

Оказывается, дядя Боря сам сделал электрическую гирлянду и каждую лампочку покрасил краской, чтобы она вот так сияла и переливалась…

Когда мы вдоволь налюбовались ёлкой и снова сели за стол, бабушка вдруг спросила:

- Маша, а Михаил-то где?

- Он позже будет,- ответила красавица Маша.

И тут же в двери раздался стук.

- Миша, наверное, - сказала тётя Нина и пошла открывать.

Но в дверь вошёл не Миша, а … самый настоящий Дед Мороз!

Он был в шубе, расшитой золотыми звёздами, в шапке, рукавицах и валенках. В руках у него был большой красный мешок.  Вовка сразу спрятался за спину дяди Бори. А я так растерялась, что никуда не спряталась, а так и стояла…Дед Мороз  громко поздоровался и сказал, что скоро Новый год и он принёс всем подарки. Потом он увидел меня и сказал, что он знает как меня зовут, и что я знаю много стихов и должна прочесть стишок.  Я испугалась, а бабушка сказала:

- Ну, что же ты? Не бойся…

Я начала:

- Михаил Юрьевич Лермонтов.  И стала читать: «Белеет парус одинокий, в тумане моря голубом…»

Когда я закончила, Дед Мороз произнёс:

-Я думал, ты прочтёшь детский стишок, а ты прочла серьёзные стихи. Молодец!

Достал из мешка и протянул мне большую книгу «Сказки Пушкина», ещё картонную коробку с кубиками и бумажный пакет, на котором была наклеена зелёная ёлочка. В пакете были конфеты.

Тут из-за спины дяди Бори вылез Вовка и сказал басом:

- А я песню спою!

Залез на стул и громко спел « Три танкиста, три весёлых друга…» Вовка спел хорошо, и Дед Мороз протянул и ему пакет с конфетами, кубики и новый зелёный грузовик…

А потом Дед Мороз стал раздавать подарки всем взрослым. Тётя Зина получила коробку с духами « Пиковая дама», рассматривала её и ахала. Дядя Боря – галстук и заколку к нему.  Дядя Гриша… Дядя Гриша получил серебряный подстаканник. Я сразу узнала его и уже открыла рот, но бабушка приложила палец к губам и я промолчала. Дядя Гриша любовался подстаканником и приговаривал: « Вот спасибо… Вот угодили!» Бабушке Дед Мороз подарил «Книгу о вкусной и здоровой пище». Тут наступила очередь бабушки ахать, осторожно перелистывать толстые глянцевые страницы и говорить «спасибо, ой, спасибо…» Подарки получили все. Все разглядывали, примеряли, показывали их друг другу … Света получила новые красивые туфли и говорила: « Ну, в самый раз! В самый раз!» Тётя Нина  на правах хозяйки дома пригласила Деда Мороза за стол. Но он сказал, что ему ещё нужно много кого поздравить, поэтому нам он желает счастливо встретить Новый год, пожелал успехов, здоровья и распрощался…

Мы ещё рассматривали с Вовкой подарки и обсуждали, что каждому из нас сказал Дед Мороз, когда в дверь снова постучали. Это пришёл Михаил.

- Миша! Ну, талант!- закричал дядя Боря, - А отказывался!

Но тётя Зина дёрнула его за рукав и показала глазами на нас с Вовкой…

Много позже я узнала, что Маша работала костюмером в местном театре, она и принесла костюм, а Дедом Морозом был Михаил, так как дядю Борю и дядю Гришу мы бы с Вовкой узнали сразу. А подарки разыграли. Каждый вытащил бумажку с именем того, кому он должен купить подарок. Нам достался дядя Гриша. А дарили всем и от всех, поэтому мы так и не узнали, кто же нашёл в послевоенном Грозном такую дефицитную, редкую книгу, которую подарили бабушке. Она и сейчас, спустя столько лет,  стоит у меня на полке…

А праздник шёл своим чередом. Все смеялись, шутили, вспоминали, как Вовка хорошо спел песню, мол, будущий Лемешев  растёт! И, вдруг Света закричала:

- Ой, что же мы? До Нового года пять минут!

Гена включил радиоприёмник на полную громкость и мы услышали, как в Москве, на Спасской башне нежно и строго переливается колокольный звон… А потом раздались удары : бом… бом… бом…   Все стали считать до двенадцати, а потом закричали «Ура-а-а! С Новым годом! С новым счастьем!» Все поздравляли друг друга, смеялись, и мы с Вовкой тоже кричали «ура», чокались стаканчиками с абрикосовым компотом и радовались.

- Пойдёмте танцевать! – предложила Света.

А дядя Гриша сказал:

- А вы знаете, ёлка-то у нас не простая, волшебная. Кто дотронется до её веточки и тихо-тихо, чтобы никто не услышал, прошепчет своё желание, оно обязательно сбудется!

Все тут же пошли к ёлке, включили  патефон и стали танцевать, стараясь незаметно дотронуться до веточки, и шепнуть ей что-то своё…  Вовка тоже подошёл  к ёлке и его желание сразу все услышали, потому что он очень громко шептал: «Хочу самокат! Ёлка, я хочу самокат!»

У меня тоже было желание. Вернее, целых два желания. Но я не хотела, чтобы кто-то о них услышал, и стала тихонько ждать в дяди Гришином большом кресле, когда все уйдут за стол, и я останусь одна. Об одном из моих желаний, конечно же, знала бабушка.

У Дяди Гриши на письменном столе стоял стеклянный тёмный чёртик. Он был маленький и очень забавный. Мордочка у него была детская, лукавая, маленькие рожки и длинный, загнутый хвостик. Он мне казался Бесёнком из сказки Пушкина… Я очень хотела поиграть с ним, хотя бы взять в руки и погладить его прохладный бочок…Но бабушка строго сказала, что трогать его нельзя ни в коем случае! Можно только смотреть глазами. Этого чёртика дяде Грише подарил его фронтовой друг, который потом погиб на войне. И что этот чёртик – память о друге… Но мне так хотелось!

Вдруг Света воскликнула:

- Смотрите! Снег идёт… Я загадала, чтобы пошёл снег, и вот снег!

За окном и правда тяжёлыми хлопьями шёл пушистый, новогодний снег…Бабушка Поля сказала:

- С утра я знала, что снег будет… Руки так и крутило…

Но все обрадовались снегу, говорили, что это добрый знак. Молодёжь – Света, Гена, Михаил с Машей – решили немного прогуляться по свежему снегу, пройти по бульвару и дойти до кинотеатра, где  прямо на улице была установлена огромная ёлка, и стоял ненастоящий Дед Мороз. Вовка тоже хотел с ними, но ему не разрешили .

Я долго ждала в кресле, но у ёлки всегда кто-то был… Кто-то танцевал, кто-то разглядывал игрушки и лампочки… Я и не заметила, как уснула.

Проснулась я ранним-ранним утром, внезапно, как от толчка. Рядом спала бабушка, в квартире было тихо и сонно. Когда меня уложили в постель, раздели, этого я не помнила… «Желание! Ёлка! Я не успела, не успела! Не загадала!» Я тихонько перелезла через спящую бабушку и босиком, в одной рубашонке, стараясь ступать тихо-тихо, пошла к двери. Тихонько открыла дверь в комнату, где стояла ёлка. На диване спал Гена, и я старалась не разбудить его. Ёлка стояла с уже погашенными огоньками. Снег перестал идти, небо было ясным, в окно пробивался свет от уличных фонарей, и в этом свете ёлка казалась особенно большой, тёмной, таинственной… Матово поблёскивали игрушки, казалось, они тихонько звенели в этом таинственном сонном царстве новогоднего раннего утра…

Я подошла к ёлочке, дотронулась до её колючей лапки и прошептала: « Доброе утро, ёлочка! Это я… Я ещё не сказала тебе своё желание… Я очень, очень хочу этого чёртика! Я не разобью. Я только поиграю и отдам. Пожалуйста, ёлочка! А ёще… Я очень хочу, чтобы моя мама приехала…»  Ёлочка кивнула мне игрушками, и они вновь зазвенели волшебными колокольчиками… А может, мне это только показалось… Я вернулась в комнату, прижалась озябшим телом к тёплой сонной бабушке и вновь провалилась в какой-то счастливый сон, где все мои желания исполнялись, где всё было хорошо, светло и радостно.

Проснулась я, когда в комнате было ярко  и солнечно, и с кухни уже чем-то вкусно пахло. Бабушки рядом не было. Я быстро оделась и потянулась к тумбочке, где лежали мои подарки – кубики и красивая книга, как вдруг я увидела… Рядом с коробкой с кубиками сидел…чёртик!  Я зажмурилась и снова открыла глаза, но чёртик не исчез. Он так и сидел на тумбочке и улыбался мне своей лукавой улыбкой. Я робко тронула чёртика за спинку, провела пальцами по его рожкам, хвостику… Потом осторожно взяла его в руку и положила в карманчик платья. Я так и держала там руку, боясь, что он вдруг исчезнет… Потом я  вышла на кухню, где хлопотали бабушка и тётя Нина, и достала чёртика. Разжав ладошку, я выдохнула:

- Вот! Посмотрите…

Бабушка посмотрела и тихо сказала:

- Не разбей только…

- Нет, я не разобью!

 За завтраком я не выпускала левую руку из кармашка платья. Чёртик нагрелся, стал тёплым и таким родным и уютным... Все вспоминали, как вчера встречали Новый год, когда залетел Вовка.

-  А у меня самокат! – закричал он, - Ёлка исполнила моё желание! Я проснулся, а у кровати самокат!

 – Самокат тебе будет нужен весной. А сейчас вон санки в самый раз, - сказала тётя Нина.

На улице были целые сугробы снега…

Вдруг бабушка сказала:

- О, забыла совсем! Письмо ведь вчера пришло.

И достала конверт из кармана передника.

- От Тамары…Мама твоя скоро приедет. Командировка у неё в Грозный.

Я сползла со стула и побежала к ёлке.

- Куда ты? – крикнула бабушка, - Ещё чай с пирогом не допила…

- Ёлочка, милая, спасибо, ёлочка… Ты самая волшебная на свете… - прошептала я.

В своей комнатке я осторожно поставила чёртика на полочку, где стояла мамина фотография…

 

…Он так и простоял там до самого нашего отъезда домой, в мой город…Иногда я вставала на стул и тихонько гладила чёртика пальцами, трогала его маленькие рожки, но никогда не снимала с полочки. Он охранял мою маму…

Когда мы уже собрали все вещи и ждали только машину, которая должна бала отвезти нас с бабушкой на вокзал, я сняла чёртика с полочки и, зажав его в кулачке, подошла к дяде Грише.

- Вот,- сказала я, – Чёртик… Я не разбила. Возьмите. Я уже наигралась… Я в этом году уже в школу пойду…

Дядя Гриша обнял меня, прижал к себе  и поцеловал в макушку…

 

Скоро ёлка стала осыпаться.

- Нужно разбирать ёлку,- говорили взрослые.

- А куда её теперь?

- Ну, куда, - сказал Гена, - Известно, куда…

Бабушка перебила его и сказала:

- Понимаешь, ёлочка устала. Она столько дней дарила нам всем праздник…Ей нужно отдохнуть. Её увезут обратно в лес и посадят в землю.  И весной на ней снова вырастут иголочки…

- А можно, я отломлю от неё маленькую веточку? Ей не будет больно?

- Отломи, - вздохнула бабушка,- Нет, ей больно не будет…

Я отломила кусочек ветки с ещё сохранившейся хвоей и спрятала её в книжку…

 

…Я давно выросла и даже постарела. Уже нет ни бабушки, ни дяди Гриши, ни тёти Нины… Уже нет Гены, который отдал нам свою комнату, а сам спал в кабинете на диване… Много-много лет прошло…  И давным-давно я осознала, что все чудеса на свете делают люди. Это они – самые Главные Волшебники на Земле… И тогда, в далёком теперь от нас году, это они подарили Сказку нам, детям.   Но веточка с пожелтевшими иголочками до сих пор хранится у меня между страницами любимой книги. Иногда, когда очень-очень хочется чего-то почти несбыточного, я достаю книжку, трогаю ставшую совсем лёгкой веточку от волшебной ёлки и шепчу ей своё заветное желание.

 И, знаете, оно почти всегда сбывается…

 

 
       
Rambler Top100 Рейтинг@Mail.ru